Заключенная из Хабаровска обратилась в Европейский суд по правам человека

Женщину ждет муж и двое сыновей

03.05.2018 в 04:29, просмотров: 626

А.Е. взяли под стражу в зале одного хабаровского суда в 2014 году. С тех пор она отбывала наказание то в одной, то в другой колонии: от Забайкальского края до Красноярского. Но на свободе ее все эти годы ждет муж и двое сыновей, которым теперь очень непросто видеться мамой. Именно «детский вопрос» заставил ее обратиться в Европейский суд по правам человека.

Заключенная из Хабаровска обратилась в Европейский суд по правам человека

Как рассказывает ее муж С.Е., они с сыном ездили к маме довольно часто. Трое суток в поезде, затем вахтовым автобусом, который ходит всего два раза в неделю… На одну поездку уходило больше шести тысяч, а еще остановиться где-то, купить продукты.

О переводе жены поближе к дому, чтобы сын чаще виделся с мамой, муж просил органы ФСИН не один раз. Обращения от него регулярно поступали чуть ли не каждый месяц, но всякий раз ему было в этом отказано.

– Просил и о переводе в Заозерное – но там содержатся другого типа осужденные. Затем – о переводе в Приморскую колонию. Причем на сайте приморского ФСИН даже была информация о наличии мест в подходящем нам исправительном учреждении. Но после моих обращений, эти данные с сайта убрали. И она осталась в Красноярском крае. – рассказывает С.Е..

Зато по этому региону женщину переводили исправно – из колонии в колонию: то в КП 39, то в КП 48, то в КП 29, то в КП 19. И связь не всегда была у семьи регулярной. Если раньше они с женой созванивались каждый вечер, рассказывает муж, то в последнем месте, в КП 19, звонки сократились до 1 раза в неделю. По его мнению, это сделано намеренно, чтобы сократить жалобы родственникам.

Находясь в колонии, А.Е. забеременела вторым ребенком. И после этого им пришлось столкнуться с еще одной проблемой.

– Со слов жены, в колонии, которая находилась в тайге, в отделенном поселке, не было нормальной медпомощи, администрация начала придираться по любому поводу. После родов, ее определили отбывать наказание в комнату вместе с сыном. Но там, как рассказывает жена, даже вода текла тонкой струйкой так, что ребенка можно было с трудом помыть. Детское питание, средства гигиены часто приходилось покупать самим в магазине ГУФСИН, где цены очень завышены. Как раз в это время после очередного перевода, уже в колонии-поселения №39, к женщинам, у которых были дети, начали приходить из администрации колонии, и из органов опеки, – рассказывает С.Е.. – И тут на них начали давить: мол, детей определят в детский дом, в колонии они вне закона. Те, у кого остались родственники на свободе, в большинстве забрали детей. Но мне известно, что, по крайней мере, одна женщина под давлением администрации колонии отдала своего ребенка в детский дом. О судьбе других матерей и детей мне не известно.

Со слов жены, С.Е. также узнал о том, что на работу дворником его жене не выдавали ни спецодежду, ни обувь. И чуть ли не всю зиму ей пришлось работать на улице в осенних сапогах.

Зато, продолжает муж, жена уже выплатила 34 тысячи из назначенного ущерба в почти 1,2 миллиона рублей. Но и это моральный вред искренне раскаявшаяся А.Е., принесшая извинения потерпевшей, обязуется выплатить в полном объеме.

Тем временем, Россия давно приняла международные конвенции, касающиеся прав человека, в том числе и в местах лишения свободы. Один из минимальных принципов, заложенный в этих нормативно-правовых актах говорит о том, что для беременных женщин и кормящих матерей, находящихся в местах лишения свободы, должны создаваться особые условия содержания. Особенно важно обеспечить осужденным женщинам, имеющим детей, возможность поддерживать контакты с детьми, оставленными на свободе.

Зато, согласно ст. 100 российского уголовно-исправительного кодекса такие места как дома ребенка «могут быть организованы». Получается, могут быть, но не обязаны?

После нескольких обращений к уполномоченным по правам ребенка, территориальной администрации и руководству ФСИН, большинство чиновников сошлись во мнении, что детям в колонии не место, и там они буквально вне закона. И на воле, но без родной матери, выходит, лучше.

Как рассказала Ольга Гнездилова, юрист организации «Дом прав человека», заявление о нарушении прав женщин в российских колониях уже принято.

– ЕСПЧ уже направило России список вопросов, на которые власти должны будут подготовить ответ к 6 июля этого года. После назначат рассмотрение дела. – уточнила Ольга Гнездилова.

Между тем, аккурат после нескольких публикаций в СМИ о проблемах женщин-осужденных с детьми, правительство РФ утвердило программу по развитию уголовно-исправительной системы страны на 2018-2026 годы. Согласно документу, финансирование ФСИН будет сокращено почти в два раза, при том что, по данным разработчиков документа, в стране не хватает около 14 тысячи мест в СИЗО и еще 8,5 тысячи мест в исправительных колониях всех типов. Так же в программе прописана необходимость строительства 11 домов-ребенка.

А пока правительство строит планы и принимает программы, дети в семье А.Е. разлучены с мамой. Которая, пусть и находится в колонии, для них самая родная и любимая.

Цифры в тему:

Всего в России отбывают наказание в СИЗО и колониях 38 тысяч женщин

945 женщин – в Хабаровском крае (по данным Хабарвоскстата за 2015 год)

В 2011 году в Хабаровском крае отбывали наказание 1737 осужденных женщин