Хроника борьбы за «Амур-Порт»

Кто и зачем хочет из гендиректора Комсомольского речного порта Олега Сыскова сделать уголовника?

1 августа 2012 в 10:55, просмотров: 5217
Хроника борьбы за «Амур-Порт»
Сысков Олег Валентинович - генеральный директор ОАО «Амур-порт» (Комсомольский речной порт)

Обвинение

Мне предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ («Мошенничество»).

Согласно тексту постановления от 03 июля 2012 г. я обвиняюсь в том, что вместе с Павлом Соколовым с февраля по апрель 2010-го организовал и лично осуществил с привлечением некого Шишкина переход права собственности на долю в уставном капитале ООО «Спектр» от прежнего владельца - Антона Закурдаева к новому владельцу - Павлу Соколову.

Тем самым не только похитил имущество самого Антона Закурдаева на 46 млн рублей, но еще и получил ОАО «Амур-Порт» - Комсомольский речной порт. Так как именно порт-банкрот должен был больше всего компании «Спектр».

Но как я мог вместе с Соколовым, с которым познакомился только в январе 2011 г., еще весной 2010-го похитить долю в ООО «Спектр»?!

И кто такой Шишкин (анкетные данные лица засекречены следствием), которого я нанял якобы для изготовления документов, необходимых для регистрации, которому дал якобы оригиналы учредительных документов ООО «Спектр». И в его присутствии Павел Соколов якобы расписывался в документах и ставил печать ООО «Спектр»? Почему оригиналы учредительных документов ООО «Спектр», которые, со слов Шишкина, были у меня, вдруг опять оказались у Антона Закурдаева вместе с печатью?

Это далеко не полный перечень вопросов, возникших после предъявления мне обвинения по ч.4 ст.159 УК РФ.

Предположу, что постановление о привлечении меня в качестве обвиняемого стало апофеозом череды пока еще непонятных мне действий со стороны должностных лиц, а именно: заместителя начальника УМВД России по Хабаровскому краю полковника полиции Ивана Ильца и начальника СУ УМВД России по Хабаровскому краю полковника юстиции Натальи Глухих.

Ведь именно после возбуждения уголовного дела меня лишили свободы - заключили под стражу, отстранили от должности генерального директора ОАО «Амур-Порт», пытались возобновить процедуру банкротства ОАО «Амур-Порт» и увести его активы. Кому это надо?

Действующие лица

Сысков Олег Валентинович - генеральный директор ОАО «Амур-порт» (Комсомольский речной порт)

Закурдаев Антон Николаевич (младший) - владелец ООО «Спектр» с сентября 2009 г.

Соколов Павел Владимирович - владелец ООО «Спектр» с февраля 2010 г.

Закурдаев Николай Вениаминович (старший) - учредитель ООО «Топливные ресурсы», учредитель ООО «ЗИК», ООО «Амуртрансфлот-1» (75%; еще 25% принадлежат Меерсону Игорю Семеновичу - директору
ООО «Амуртрансфлот-1», дважды несостоявшемуся директору ОАО «Амур-порт», ныне возбуждено 4 уголовных дела, находится под домашним арестом)

Корчак Игорь Михайлович - главный инженер ООО «Топливные ресурсы», заместитель директора ООО «Амуртрансфлот-1», соучредитель ООО «ЗИК»

Богомолов Александр Германович - экс-коммерческий директор ОАО «Амур-Порт», директор и владелец ООО «Речной порт», директор и владелец ООО «КнАРП», привлекался к уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве

Шильцин Александр Павлович - генеральный директор ОАО «Николаевский-на-Амуре морской порт»

Духовный Виктор Леонидович (старший) - юрист

Духовный Сергей Сергеевич (младший) - юрист, он же засекреченный свидетель «Шишкин»

Ильц Иван Егорович - заместитель начальника УМВД РФ по Хабаровскому краю

Глухих Наталья Николаевна - начальник Следственного управления УМВД РФ по Хабаровскому краю

Агиев Павел Владленович, Павлова Наталья Александровна, Лизунова Ксения Николаевна, Пензин Денис Александрович, Лазько Станислав Александрович - следователи, оперативники

Спасение порта

В 2005 г. ОАО «Амур-Порт» было объявлено банкротом, и я был назначен конкурсным управляющим предприятия - на основании решения Арбитражного суда Хабаровского края. В ходе осуществления своих полномочий я понял, что предприятие обладает не только большими долгами, по которым неспособно рассчитаться сиюминутно, но и огромным потенциалом. В связи с чем стал проводиться комплекс защитных мероприятий, направленный на восстановление экономики предприятия и прекращения процедуры банкротства.

Однако такой важный имущественный комплекс являлся для многих заветной мечтой «все взять и поделить». И моя деятельность сильно мешала другой группе. Как я их прозвал - «пакостники», которые пытались посредством участия в процедуре банкротства получить управление над предприятием.

С 2008 г. в результате странных и непонятных лично мне действий Игоря Корчака, Николая Закурдаева, Александра Богомолова, Александра Шильцина, Виктора Духовного и Сергея Духовного, а также др., и если я ничего не путаю, слышал о неком друге детства Корчака - Ильце - я был отстранен от управления предприятием.

Несмотря на это, я принимал действенные меры, направленные на прекращение процедуры банкротства предприятия - посредством заключения мирового соглашения и отсрочкой исполнения обязательств перед кредитором на год (главным кредитором, напомню, с 2009 г. стало ООО «Спектр»). В течение указанного года предприятие вполне могло посредством нормальной деятельности рассчитаться с долгами и приступить к полному восстановлению и развитию.

Не прекращая работы и веря в потенциал предприятия, желая его восстановления, я решил инвестировать имеющиеся в моем распоряжении как личные, так и сторонних инвесторов денежные средства. И, невзирая на банкротство предприятия, скупил контрольный пакет акций ОАО «Амур-Порт» и его кредиторскую задолженность, тем самым став его законным акционером и кредитором.

Мои планы по сохранению предприятия как единого комплекса, как я предполагаю, не устраивали Корчака, Закурдаева, Богомолова, Шильцина, Духовного и прочих, кто, возможно, хотел «все взять и поделить».

Они знали про ООО «Спектр» (директором и учредителем был Антон Закурдаев-младший), которое к тому моменту являлось основным кредитором ОАО «Амур-Порт» и фактически определяло судьбу предприятия в рамках процедуры банкротства.

Одновременно ООО «Спектр» обладало не только долгом ОАО «Амур-Порт», но и само имело большие долги перед своими кредиторами (только «Дальневосточному банку» должно было 18 млн руб.), отвечать по которым директору и учредителю ООО «Спектр» Антону Закурдаеву, думаю, не совсем хотелось.

Тогда он решил (я предполагаю, что решить вполне могли и за него), воспользоваться старой схемой ухода от возможной ответственности, а именно переоформить предприятие на некого несведущего лица (им оказался Павел Соколов), и уже от имени Соколова переуступить долг ОАО «Амур-Порт» на другое предприятие - ООО «ЗИК» (учредителями там были Н.В.Закурдаев-старший, И.(?), И.М.Корчак), тем самым, опять предположу, получить чистый долг ОАО «Амур-Порт» и избавиться от долгов перед другими компаниями.

Необходимость переуступки состояла в том, что в случае возникновения каких-либо проблем с законом (а данная сделка, в частности, могла бы попасть под тяжкую статью 196 УК РФ «Преднамеренное банкротство»), эти самые проблемы возникли бы не у Антона Закурдаева, а у нового директора и учредителя - Павла Соколова. Само собой, что все документы, печати, доступ к счетам ООО «Спектр» вполне могли остаться у Игоря Корчака и Николая Закурдаева...

Судьба самого Соколова, который за 5 тыс. рублей согласился стать номинальным владельцем и руководителем ООО «Спектр», была бы в таком случае незавидной. Но в их рядах, как я слышал, произошел раскол. Павла Соколова увезли в Комсомольск-на-Амуре, где держали впроголодь на квартире, не давая возможности уйти или уехать домой, водили по судам, заставляли подписывать неизвестно какие документы (об этом Соколов мне позже все сам и рассказал).

Ввод Соколова

В общем, натерпевшись всего, что только возможно, Павел Соколов в январе 2011 г. пришел ко мне, поскольку знал из документов и разговоров о том, что я был основным акционером ОАО «Амур-Порт».

Указанная встреча с Соколовым произошла в моем офисе открыто в присутствии всех сотрудников офиса. Подчеркну для точности - на календаре было 20 января 2011 г.

В дальнейшем, в ходе следствия, мои сотрудники подтвердили данный рассказ Соколова в полном объеме, но их показания, а также слова многих других свидетелей были в очередной раз проигнорированы (как и найденная звукозапись того разговора, сохранившаяся у меня в телефоне, который был изъят еще 27 декабря 2011 г. и хранился при деле). Почему, я не знаю.

С января 2011 г. я осуществлял защиту Павла Соколова, помогал отстоять его интересы в суде. Кроме того, 7 февраля 2011 г. ООО «Спектр» было признано банкротом, и там был назначен конкурсный управляющий для ликвидации (при банкротстве директор и владелец всех своих прав уже лишены).

Я выкупил у «Дальневосточного банка» их кредиторскую задолженность и получил возможность владеть и распоряжаться ООО «Спектр» по своему усмотрению. Но вместо ликвидации я решил прекратить процедуру банкротства «Спектра» и восстановить полномочия владельца Соколова. А в июне 2011 г. я сам стал единственным владельцем ООО «Спектр», выкупив у Соколова его долю.

В июне 2011 г. была прекращена процедура банкротства ОАО «Амур-Порт», я стал генеральным директором и приступил к восстановлению предприятия. Мои, можно сказать, «противники», как я понял, объединились для совместной борьбы против меня и против восстановления работы порта.

К мировому судье Николаевского судебного участка Е.В.Гавриковой за подписью Антона Закурдаева 27 мая 2011 г. был подан иск - о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Спектр». Причина: в связи с неисполнением Павлом Соколовым обязательств по договору в части оплаты стоимости доли в 11 тыс. рублей, а также отсутствия согласия жены Закурдаева на заключение указанной сделки купли-продажи.

Согласно тексту искового заявления Антона Закурдаева следует, что «26.02.2010 г. им как единственным учредителем ООО «Спектр» было принято решение о принятии Соколова в качестве участника ООО «Спектр» с номинальной стоимостью его доли 1 тыс. рублей, в связи с чем уставной капитал ООО «Спектр» был увеличен до 12 тыс. рублей и разделен на две доли.

Доля Соколова составила 0,83333%, доля Закурдаева - 91,6666%». Учредительский взнос за Соколова в 1 тыс. рублей внес Антон Закурдаев лично в кассу ООО «Спектр», о чем имеется приходно-кассовый ордер от 26.02.2010 г.

Одновременно 26.02.2010 г. был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Спектр», в рамках которого Антон Закурдаев продал свою долю в ООО «Спектр», оценив ее в 11 тыс. рублей. Все права на его долю в ООО «Спектр» переданы Павлу Соколову с момента подписания договора купли-продажи, то есть с 26.02.2010 г.

Указанный договор, копию квитанции к приходно-кассовому ордеру от 26.02.2010 г., а также ряд других документов Антон Закурдаев приложил к своему исковому заявлению, оригиналы показывал в суде.

29 июля 2011 г. в ходе судебного заседания по рассмотрению поданного Антоном Закурдаевым искового заявления свои требования он поддержал полностью и показал, цитирую из протокола суда, что «26.02.2010 г. в Хабаровске, в офисе по ул.Тихоокеанской он заключил договор купли-продажи доли в уставном капитале, в рамках которого Соколов должен был выплатить ему 11 тыс. рублей, однако указанную сумму Соколов не выплатил. При этом сделка купли-продажи доли не была нотариально удостоверена, он доверял Соколову...» Указанный договор имелся только у Антона Закурдаева, так как в налоговый орган не предоставлялся за ненадобностью.

Таким образом, ввод Павла Соколова в состав учредителей ООО «Спектр» и исключение оттуда Антона Закурдаева, то есть все то, что согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого сделал якобы я, в действительности происходило по воле Антона Закурдаева и при непосредственном его участии! Или я чего-то не понял?

Убежден, что никакого хищения имущества у Антона Закурдаева в уголовно-правовом смысле не было. И приведенные выше цитаты из судебных документов являются прямым тому подтверждением.

В дальнейшем в ходе следствия Антон Закурдаев вдруг показал, что «Павел Соколов ему - неизвестен, никаких документов с ним он - не подписывал и о том, что не является учредителем ООО «Спектр», узнал только летом 2010 г.» Мол, совсем случайно!

Но почему эти показания Антона Закурдаева, что он незнаком с Павлом Соколовым следствие принимает, а другие его показания, данные им в суде, - игнорирует? Этот вопрос я задал и получил ответ от следователя К.Лизуновой: «Показания А.Н.Закурдаева в суде были даны ложные, поскольку он считал, что так быстрее сможет вернуть себе ООО «Спектр»...»

Но как, в таком случае, можно вообще доверять каким-либо показаниям человека, который дает ложные показания? И где гарантия, что в очередной раз он не дал такие же показания?

Засекреченный «Шишкин»

Напомню, в отношении меня по заявлению Антона Закурдаева 6 сентября 2011 г. было возбуждено уголовное дело №462235 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ («Мошенничество»), по факту причинения ущерба Антону Закурдаеву в 11 (одиннадцать) тыс. рублей.

Сумма ущерба была рассчитана самим потерпевшим. На 11 тыс. рублей он был признан гражданским истцом и потерпевшим по делу.

Посредством вышеуказанного уголовного дела, как я предполагаю, мои недруги планировали осуществить свой план по отстранению меня от должности генерального директора ОАО «Амур-Порт», лишению меня свободы и взятию руководства ОАО «Амур-Порт» в свои руки, чтобы «все взять и поделить».

Однако тяжесть преступления, по которому было возбуждено уголовное дело (ч.2 ст.159), была недостаточной для осуществления задуманного. Насколько мне стало известно, Иван Ильц попросил начальника Следственного управления УМВД России по Хабаровскому краю Наталью Глухих взять уголовное дело под личный контроль.

В свою очередь Наталья Глухих, изъяв из производства УВД Хабаровска уголовное дело №462235, поручила его расследование своему лучшему отделу следственной части - отделу по расследованию преступлений коррупционной направленности, своей родственнице - следователю Наталье Павловой, а также начальнику отдела Павлу Агиеву и его заместителю Денису Пензину, имеющим заслуженную славу сильнейших следователей в области расследования экономических преступлений.

Руководство следственной группой осуществляла лично Наталья Глухих посредством еженедельного заслушивания докладов следственно-оперативной группы и дачи конкретных письменных указаний по делу с указанием сроков исполнения, исполнителей и лиц, осуществляющих контроль за исполнением, оформленных в виде решения оперативного совещания за подписью Глухих.

Действуя, как я предполагаю, по указанию Глухих, Павлова совместно с Агиевым провели серию обысков у меня в офисе и квартире, в ходе которых каких-либо улик, доказательств моей причастности к переходу права собственности доли ООО «Спектр» от Закурдаева к Соколову найдено не было.

После обысков я был задержан и помещен под домашний арест. Тогда уголовное дело с ч.2 ст. 159 УК РФ (совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину) вдруг переквалифицировалось в ч.4. ст.159 УК РФ (совершенное организованной группой либо в особо крупном размере).

Поскольку доказательств моей причастности к переходу права собственности доли ООО «Спектр» не было, и найти эти доказательства законным путем невозможно (их просто не существует в природе), Агиевым был допрошен засекреченный свидетель под фамилией «Шишкин».

Засекреченный свидетель - как я думаю - идеальный инструмент для всякого рода дел. Или я не прав? А еще он идеальный свидетель для сотрудников полиции (я имею в виду Наталью Глухих и Ивана Ильца, так как следователям в силу своего должностного положения полагается к ним прислушиваться), потому что с таким засекреченным свидетелем не проведешь очной ставки и никак не проверишь его показания иным способом.

Он не выступает в суде, его никто не видит (он дает показания по рации). Засекреченный свидетель, как я понимаю, не несет вообще никакой ответственности за свои показания! Получается - говори, кто и что хочешь? Или кому что надо?

И вот этот засекреченный свидетель Шишкин сообщил следователю Павлу Агиеву, что «якобы я пригласил его (Шишкина) в свой офис еще в феврале 2010 г. и предложил за деньги изготовить необходимые документы для перехода права собственности на долю в ООО «Спектр» от Антона Закурдаева к Павлу Соколову». При этом в офисе якобы находился сам Павел Соколов, и имелись оригиналы учредительных документов ООО «Спектр». Показания Шишкина легли в основу моего обвинения.

Во время случайной встречи в начале июля 2012-го с Сергеем Духовным он неожиданно признался, что он и есть тот самый секретный свидетель «Шишкин», и что ему пришлось меня оговорить. Инициатива допроса Духовного шла, как мне пояснили, если чего не перепутали, от лиц при мундирах и в погонах, по этой причине следователь и не мог отказать в этом допросе. Только вот не знаю, все, что написано в протоколе допроса, было продиктовано самим Духовным или же ему было надиктовано, а он только подписал?

Сергей Духовный, как я знаю, является родственником Виктора Духовного - юриста и партнера Игоря Корчака и Николая Закурдаева-старшего, с которым у меня давно, еще с 2006 г., сложились, скажем прямо, личные неприязненные отношения. Знаю, что Виктор Духовный и Сергей Духовный выступали как юристы на стороне Игоря Корчака во многих судах с 2008 г.

И вот теперь Духовный-младший извинился, что не подумал о последствиях своих показаний. Он рассчитывал, что обойдутся какими-то полумерами давления, но не предполагал, что меня будут арестовывать и держать полгода под домашним арестом, да еще когда у меня только родился ребенок. Это, конечно, запоздалый, но благородный поступок со стороны Сергея Духовного. Главное - человек сам признался и раскалятся, ведь исправлять свои ошибки никогда не поздно!

Таким образом, я убедился, что «Шишкин» - прямой факт фальсификации следствием моей вины... Разве не так?

Операция «Штурм»

Из представленных на суде документов оперативно-розыскной деятельности оперативного дела «Штурм» стало известно, что курировал и санкционировал его лично замначальника УМВД по Хабаровскому краю Иван Ильц.

Так вот, в ходе моего содержания под домашним арестом оперативными сотрудниками УБОП УМВД России по Хабаровскому краю (в частности, оперуполномоченным Майоровым) были сделаны документы и «найден» свидетель, якобы видевший, как я встречался уже под домашним арестом с Павлом Соколовым, что мне категорически было запрещено.

В ходе судебного заседания по рассмотрению ходатайства об изменении мне меры пресечения на реальный арест этот «свидетель», согласно протоколу допроса Дениса Пензина, - хорошо запомнил лица и опознал якобы меня по фотографии, предоставленной оперативником в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Однако спустя несколько дней после встречи в суде «свидетель» меня не узнал, более того - спутал с Соколовым, на которого я совершенно не похож, а кроме того, неправильно указал дом и подъезд, где я живу и где он меня «видел», и вообще изложил обстоятельства, при которых он меня «видел», уже в третьем варианте (т.е. не в том, что он говорил оперативнику в ходе объяснения, а позже следователю в ходе допроса)! Разве это не очередной факт фальсификации?

Понимая отсутствие доказательств моей вины и вообще мою непричастность к произошедшим событиям, мои недруги решились на дальнейшие шаги. Александр Богомолов и Александр Шильцин дали показания в отношении меня, сказав следователю Денису Пензину о том, что «якобы видели меня в теплые месяцы весны 2010 г. в офисе Богомолова вместе с Соколовым».

Согласно этим показаниям Богомолова, «якобы я представил ему (Богомолову) Соколова, чтобы он смог потом с ним «работать». Очная ставка между мной и Богомоловым, а также мной и Шильциным заснята следователем на видеокамеру... Видимо он понимал, что дела идут нехорошие (ныне Денис Пензин скоропостижно вышел на пенсию).

А между тем, разве следствию не известно, что Богомолов испытывает ко мне личные неприязненные отношения, поскольку на основании моего заявления он привлечен к уголовной ответственности за хищение имущества ОАО «Амур-Порт»? В отношении Шильцина также проходит проверка (не по его ли приказу было «уведено» судно, принадлежащее ОАО «Амур-Порт» в 2011 году?) Разве такие люди могут быть вескими свидетелями?

Но даже если сделать допущение, приняв показания Богомолова и Шильцина за чистую монету, они все равно не служат доказательством моей вины! Теплый месяц весны в Комсомольск-на-Амуре - это май. В феврале-марте в городе обычно снег, метель и температура минус 20.

Напомню, все события по смене учредителя произошли в феврале-марте 2010 г. При чем тут тогда я «в теплый месяц весны»? И с чего они взяли, что я был знаком с Соколовым до января 2011-го? Я его и знать не знал, пока он ко мне сам не пришел в январе 2011 г., когда смена учредителей уж давно произошла, причем в холодный месяц.

Произвол и беззаконие

Следствие по делу, как мне кажется, ныне превратилось в какой-то цирк. Ни одного доказательства моей вины, даже косвенного, следствием не добыто.

Считаю, все следственные действия направлены на то, чтобы скрыть факт заявления Антона Закурдаева, поскольку любое следственное действие, которое проводит следователь, так или иначе указывает на то, что Антон Закурдаев сам передал долю Павлу Соколову в феврале 2010-го. Т.е. это доказательство опять в мою пользу!

До какой поры в нашей стране будет твориться беззаконие, когда любого человека по воле отдельных личностей в мундирах, при погонах, а то и без, можно будет привлечь к ответственности за то, чего он не совершал и к чему даже вообще никакого отношения не имеет?

От редакции
Данный материал был составлен на основе письма, которое предназначалось для начальника УМВД России по Хабаровскому краю генерал-майора полиции Андрея Сергеева, но так на стол к нему и не попало. Случайно ли?



Партнеры